Первая » Кастрополь » Достопримечательности »

История госдачи в Мухалатке

18 декабря 2013

Крымский полуостров всегда привлекал первых лиц страны своим климатом и чистым воздухом. Здесь можно было, как поправить свое здоровье, так и провести международные переговоры, пригласив гостей из любой страны, не упав при этом «лицом в грязь». После освобождения Крыма от вооруженных сил Антанты в 1920 году вожди державы стали отдавать предпочтение этому курорту. Именно по этой причине еще с советских времен в Крыму начали обосновываться госдачи для высокопоставленных чиновников. Как ни странно, в первую очередь предпочтение было отдано не царской резиденции в Ливадии, а построенному в 1909 году землевладельцем Кокоревым, имению в Мухалатке. Находится поселок в 20 километрах от Ялты и ходят слухи, что в свое время Николай II захотел подобное чудо и для себя, настолько здание было прекрасно.

Дворец Кокорева в Мухалатке на миллион дороже царского в Ливадии.

Ливадийский дворец обошелся царской семье в четыре миллиона рублей — это был весьма впечатляющий проект, как в архитектурном плане, так и по внутреннему убранству, роскошь здесь чувствовалась в каждой мелочи. Но трехэтажные хоромы, отстроенные купцом Кокоревым в Мухалатке, ничем не уступали и даже превосходили королевскую резиденцию, к тому же владелец имения за свои палаты выложил пять миллионов, что на миллион больше, нежели позволила себе царская семья. В плафоне зала было помещено украшение в виде панно «Суд Париса». Мебель во дворец была заказана в Петербурге в мастерской Мельцера, посуда привезена с лучших заводов Европы, Японии, России и Китая. Изящные фарфоровые вазочки и фаянсовые лампы, очень гармонично вписывались в созданный интерьер. Потолок украшала величественная венецианская люстра отражение, которой переливалось в паре огромных зеркал. В нишах было устроено по 20 зеркал меньшего размера, которые очень интересно играли со светом, создавая некое подобие калейдоскопа. В столовой стены украшали картины: фламандские и голландские натюрморты. В восточном крыле три комнаты, в которых хранились египетские бытовые предметы и вещи с Дальнего Востока. Часть парка окружающая дворец, была спроектирована одним из лучших ландшафтных архитекторов Эдуардом Андре. Также помимо летнего парка были оранжереи, в которых выращивались не только цветы — азалии и камелии, но и культивированные, экзотические в наших местах фрукты такие, как апельсины и ананасы. Понятно, что первые лица страны заинтересовало именно этим местом, лучшей резиденции в Крыму было не найти.

Не осуществившееся прибытие Ленина и творчество Крупской

В то время, когда во дворце Ливадии собирались сделать первый санаторий для среднего класса, в более шикарном здании Кокоревского дворца, который скрывали от лишних глаз, уже разместилась здравница для первых людей государства. Сервис в санатории был организован по высшему классу, персонал возглавлял Андрей Францессон, человек дворянского происхождения, ранее работающий управляющим. Здесь же была создана комендатура, охраняли имение сотрудники НКВД. Надежда Крупская стала одной из первых, кто посетил Мухалатку. В 23-м году ожидался приезд В.И. Ленина, но посетить резиденцию он так и не успел, скончавшись в 1924. После ухода мужа, Надежда Крупская не изменила своим вкусам и не стала бывать реже в этих краях, Крым и поселок Мухалатка ей очень нравились. Она любила гулять по парку с подругами и петь песни о пролетариате, самой популярной из которых стала «качка». Спутница Крупской, Сара Крылова, работающая в редакции газеты «Правда», приучала к этой песне всех гостей дворца Кокорева, а позже подвергла критике собрание пластинок санатория за то, что музыка смахивала на цыганскую и была пропитана дешевой чувствительностью. Но из статей самой Крупской, приглашенная ею корреспондентка гостила в имении недолго, поэтому Сара не успела настроить высокопоставленных гостей дворца на революционный мотивы и полностью обновить фонотеку здравницы на свой вкус. Избранным отдыхающим приходились по вкусу и некоторые буржуазные мелодии.

Трость царя для сестры Ленина

Однажды, по приезде в Мухалатку, сестра вождя — Мария Ильинична Ульянова, споткнулась и сильно поранила ногу, а в то время в Алупке трудилась команда комсомольцев, которая захотела помочь девушке и достать для нее тросточку. Больше всего активности в этом деле проявила Галина Серебрякова, впоследствии, ставшая известной писательницей. Она незамедлительно отправилась во дворец, который некогда был собственностью генерал-губернатора Москвы князя Феликса Юсупова, а теперь в нем находилась прекрасная коллекция тростей. Охраннику была вручена расписка, после чего Галина забрала с собой роскошную палочку с набалдашником из слоновой кости и доставила ее Марии Ульяновой. Девушке палочка понравилась, но когда она узнала откуда та была привезена и чьей собственностью являлась ранее, накинулась на комсомолку с упреком. Якобы отобрать народное достояние ради собственных целей поступок совершенно неприемлемый для большевика и попросила немедленно вернуть трость на место. К счастью, доклад на Галину написан не был, и все ограничилось строгим выговором, после чего царская трость была возвращена на место. Инцидент исчерпался, и общение потекло своим руслом, Мария более не вспоминала о досадном случае и относилась к Галине, так как будто ничего не произошло.

Загар Микояна, как у арапа... Игра Дзержинского в «дурачка»

На госдаче в Мухалатке однажды повстречались нарком торговли Анастас Микоян и «железный» Феликс, так когда-то называли учредителя «красного террора» и основателя КГБ Феликса Дзержинского. Так получилось, что у обоих нашлось много общего и между ними завязались дружеские отношения. Они совместно посещали винзавод в Массандре, дегустируя местные вина. Из воспоминаний наркома Анастаса становится известно о неком товарище Егорове, девяносто лет от роду, который в свое время работал виноделом при князе Галицине, управляя всем винным хозяйством царя. Как говорил Микоян — все продегустировать они не смогли, хотя и наливались неполные бокалы, сортов было настолько много, что за один раз и половины опробовать не удалось, вино «ударило в голову». Настроение поднялось настолько, что Дзержинского даже потянуло запеть, до этого мне не было известно о его глубоком голосе, и насколько великолепно он пел. В доме отдыха вечером, когда не было дел, мы играли в карты в «дурачка». Как я узнал позже, этой игре Дзержинского научили еще, когда он сидел в тюрьме. Игра отвлекала от дурных мыслей, позволяя расслабиться и отдохнуть, а Дзержинского очень увлекала ее комическая составляющая, сделав корону из цветной бумаги, он короновал проигравшего «дурочка» с таким удовольствием, что заражал своим настроем всех окружающих.
Микоян, вообще, был очень доволен этим местом и более всего тем, как климат влиял на его здоровье. На протяжении короткого периода мускулатура окрепла, он загорел и стал смуглым, как араб. С Молотовым они катались на лодке, посещали кегельбан, стреляли, катались верхом и играли в теннис, но эти физические нагрузки не помешали наркому прибавить в весе около 6 фунтов. В общем, отдых пошел на пользу. А работа в Москве предстояла тяжелая, и в конце лета нужно было решать проблемы, для которых требовалось немало сил.

Лечение Фрунзе по настоятельной рекомендации Ворошилова и Сталина

В 1924 году Михаил Фрунзе попал в автомобильную аварию в Москве. По счастливой случайности в то время известный полководец Гражданской войны Климент Ворошилов, по приглашению Иосифа Сталина прибыл в Мухалатку для обсуждения важных государственных дел. И после того как было получено известие о трагической случайности, оба настоятельно рекомендовали Михаилу прибыть во дворец Кокорева и поправить свое здоровье после дорожного происшествия.
Дни Фрунзе и Ворошилов проводили на охоте. Лазили по склонам гор и спускались в лесистые расщелины, в надежде найти добычу, но в основном это было тщетное занятие, возвращались они не с чем. Впрочем, это не вызывало сильного огорчения, вечером была возможность забыть о дневной досаде за веселым застольем.
Все политические заботы и интриги были далеки от них. Виссарионович на тот момент еще не пришел к единоличной власти, и атмосфера во дворце царила дружественная. К сожалению, продлилось это недолго, к 40-м годам многим гостям государственной дачи стало не до отдыха, и санаторий практически опустел.

Госдача №8 и обитель Надежды Крупской

В 1941 году первая госдача Крыма была потеряна, советские войска при отступлении подорвали дворец Кокорева, но после войны в 1954 на его фундаменте было построено новое здание, позже получившее известность, как госдача №8. Она была частью популярного комплекса спецобъектов в Мухалатке. Архитектура и внутренний интерьер, конечно, уже не были столь роскошны, как при строительстве Кокоревым, но здание соответствовало первым лицам страны. На протяжении 40 лет ее постоянным гостем был Андрей Громыко, министр иностранных дел в СССР, старожил советской дипломатии и политики, а также председатель Верховного Совета.
Как рассказывал в свое время генерал-майор Сергей Невзоров, заместитель главы по государственной безопасности Украины много лет, прослуживший комендантом 8-й госдачи.
-Парк дворца и крыло, где любила проводить время Крупская, остались до сих пор. До революции каменное помещение использовалось для хозяйственных нужд, но после того, как Константиновна облюбовала здание, его переоборудовали в нехитрые апартаменты. Кухня, небольшой холл и спальня с печкой посередине... Все это сохранилось и до нашего времени, теперь помещение служит скорее в экскурсионных целях. Гости госдачи с удовольствием погружаются в атмосферу прошлых лет.

Отзывы и комментарии


Отзывов пока что нет. Будьте первым, оставьте свой отзыв!

Добавить отзыв